31 они оказались, ослепляла лампами и белизной. Как медицинский кабинет. Здесь находились несколько белолицых работников, при виде Ахатеса все они оставили свои дела и, подойдя, покорно выстроились перед ним. Господин в бирюзовом приказал им возвращаться к работе. Привыкнув к свету, Мэт обратил внимание на то, что комната была почти пустой. Под потолком крепились квадратные лампы, вдоль стен тянулись ряды ламп поменьше; в середине помещения располагался странный белый объект, над которым свисало что-то непонятное. И больше ничего. Мэт сосчитал людей с одинаковыми лицами. Пятеро. После распоряжения Ахатеса четверо работников заняли места напротив своих стен и, не двигаясь, стали смотреть – в них или сквозь них. Пятый вернулся к белому объекту в центре. Туда Ахатес и предложил пройти. Это был длинный прямоугольный монолит – постамент, ложе, мраморное надгробие, Мэт не знал, как назвать. Он не касался его поверхности, но чувствовал струящийся холод. Потусторонний. Внеземной. Два прибора над монолитом вызвали интерес Мэта. Оба на концах растяжимых штативов, уходящих к потолку. Вращающийся металлический ромб и внушительных размеров игла. Последняя пока не визжала. – Зачем нужна эта игла? – Совсем скоро вы увидите. Ждите, – ответил Ахатес. Белолицый работник стоял напротив Мэта и глядел на постамент. Его серая роба чиста и отутюжена. Тонкий рот, впалые щеки, приплюснутый нос. Отвратительные черты! Но глаза... Ни у одного живого создания Мэт не видел таких глаз. Они исключали признаки жизни. Ничего не выражающие, неморгающие, потусклые. С мутными зрачками. Глаза мертвеца. – У него есть имя? Ахатес не сразу понял, о ком спросил Мэт. – У него?.. Нет. – Почему? – Оно ему не нужно. – Как же к нему обращаются другие? – Они к нему не обращаются.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4