30 Коридор исчез. Ахатес стоял под неоновым прожектором, когда от его руки отделилась сфера с седальгетиком. Проникнув в голову Мэта, препарат, самое сильное из всех здешних успокоительных, подействовал сразу же. Никаких ощущений. Полнейшее хладнокровие. Теперь без проблем Мэт мог осмотреться. Свет прожектора падал на чернейшую стену огромного уходящего ввысь здания: его строгие очертания пропадали где-то во тьме небес. Оно напоминало скорее средневековую башню, чем небоскреб, но размеры, высота этой башни были невообразимы. Никаких окон, только гладкие черные стены. И бесчисленные неоновые огни на них. Невдалеке, подобно бульварным фонарям, прожекторы вытянулись с обеих сторон вдоль улицы, широкой, мрачной и бесконечной, каждый из них освещал основание своей башни. Сколько же этих зданий? Трудно различить, где кончается одно и начинается другое. Окутанные саваном мертвых огней, эти башни – настоящие мифические титаны – надежно скрывали свои секреты от заурядных глаз любого беспечного чужака. А под беззвездным куполом вечной ночи все вместе они – город, страна, империя Смерти. – Мы там, где люди перерождаются, – сказал Ахатес. – На Трех Планетах вы увидите много таких построек. В зависимости от практической необходимости они находятся в разных зонах Аина, Гамла и Сина. Мы находимся в Главном секторе. Чуть помолчав, он внимательно посмотрел на Мэта и спросил: – Вы хотите увидеть перерождение человека? – Да. – Хорошо. Помните о том, что вам говорили Дако. Холодные пальцы Ахатеса сжали руку Мэта. Вдвоем они резко взлетели и, поднимаясь параллельно черной стене, стали быстро набирать высоту. Перед глазами Мэта мелькали огни, а от стены отскакивали едва распознаваемые звуки. Подъем был долгим, и Мэт решил прислушаться. Крики. Дикие, сотрясающие помещение изнутри. Те самые крики... И визжание игл... Остановка. Ахатес шагнул вперед и провел Мэта сквозь стену. В глаза ударил яркий свет. Просторная комната, в которой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4