250 просачивались из-за развешанных по стенам грузных кукол и чучел, на столе каждая из полудюжины свечей закипала восковой кашицей в плошке-черепе – робкие блики дали зарок даже не пытаться дотянуться как до потолка, с которого назойливо сбрасывались отнюдь не дождевые капли, так и до углов, где что-то время от времени шумело, постанывало, улюлюкало. Карты стремительно ложились друг за другом. На крупные желтые листья, служившие картам ковриками. Прямо у стола, втиснутая меж двух бутафорских гильотин, занимала свое положение знакомая корзина все с теми же осенними пленниками, поредевшими в количестве. Коротышка, оказывается, спешил к госпоже Марон. – Оцепенение тела или смятение души? И то, и другое? Задумчивые слова гадалки оборвали просьбу Мэта помочь ему доехать до больницы Святого Албана. Вежливо начал повторять он, таращась на элитарные, замысловатые изображения перед собой. Наверное, такие гравюры характерны для алхимической литературы. Их сердцевины легко распознаются. Любовники. Повешенный. Звезда. Император. Маг. Колесница. Домината! – Откуда у вас карта с этим символом?! – Мэт не сдержал криков. – Лучше скажи, у тебя откуда она?! – сквозь дымку взгляд госпожи Марон разгорелся жаром янтаря. – Ведь говорили тебе, как называется та, кого ты принес с собой на Землю? Я не о карте, а о ней! Длинный ноготь кровавого цвета заинтересованно постучал по доминате. Ничем хорошим разговор не кончится, надо спасаться – это стало очевидно напуганному Мэту, тем более что за его спиной возникли опасные звуки копошения и лязга. Гадалка же с придыханием продолжала: – Ты не должен был передавать власть Магу. Император или наследник оного – вот кто правит, но не Маг. Ты обиделся из-за действий справедливейшего Императора. Я спрашиваю о цене обиды! Цена какова?! Не успеет помочь лысым своею бирюзою Маг, ибо вступятся кометы. Оно – не цена. Живым людям ты можешь вручить принесенное, и земное человечество
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4