106 мыльные пузыри, большие и малые сферы с разными веществами. Врачуя, он всматривался в зрачки лежащего, а после этого ушел, оставив Мэта терпеть сильное головокружение и боль, сдавливающую виски. Вернувшись, Отис проделал то же самое и снова надолго удалился. Так повторялось несколько раз. В перерывах между сеансами Мэт отмечал, что его сознание будто бы проваливается в какие-то ямы: не закрывая глаза, он видел неизвестных людей, которые занимались самыми обычными для землян делами, слышал разговоры, жалобы, ругань, похвалу, радостные речи, но затем эти образы резко сменялись реальной картиной размытого купола. Проходило время, фигуры людей и их слова становились более четкими, к ним прибавлялись очертания и голоса случайных встречных, давних соседей Мэта, бывших коллег, знакомых, друзей, родственников, родителей, членов семьи. Лицо Мелинды, магически-мудрое, загадочно-родное, появилось средоточием добра, заботы и верности, возродилось со всем его обаятельным великолепием, с лазурно-фиолетовыми лунами, самыми искренними и обожаемыми. В очередной раз испустив от своих рук порцию сфер, Отис, наконец, заговорил: – Итак, самое сложное позади. Скажите что-нибудь. Вы уже способны. – Что со мной случилось? – пробормотал Мэт. – Ахатес вас атаковал, и оцепенение овладело вами. Но не беспокойтесь – он нейтрализован. Выращенные Младенцы Аина, Гамла и Сина, посовещавшись, приняли решение поместить Ахатеса в Кубос. Уверен, вы не станете возражать. Господин в зеленом, несмотря на доброжелательный вид, казался бледным, и Мэт подумал, что он о чем-то недоговаривает. – Перед тем как к вам вернулось зрение, вы испытали какоето кошмарное наваждение, верно? – спросил Отис. – Да. – С чем оно было связано, вы помните? – Нет, не помню... Но я видел Ахатеса.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4