105 было бы, если б люди сервилидами остались навсегда? Фантазия моя навечно робкая: не надо никакой Цели, освобождения Духа. Человек – раб своих пороков, его Дух-эссенция пропитан ими, в оазисе Метагалактики они останутся и, более того, осквернят его. А сервилид – это абсолютное совершенство, потому что у него нет никаких пороков. Жаль, вы не стали сервилидом, из-за этого мы отвлеклись от работы, поставили под угрозу существование правил. Ладно. Здесь и сейчас, Мэт Фостер, вы не понимаете многих моих слов. Факт есть факт – в Доминиуме вы больше никогда их не услышите. Оглушительный треск проносится по ночному небу, оно дрожит и раскалывается. Бирюзовая краска падающей волной смывает все огни впереди, кипятит реку и расправляется с ней, спешит на трассу и в траву. Мелинда погребена под едким цветом. Нет ничего, кроме него. XIV Пленочные стены длинного коридора, затылки сервилидов – это то, что увидел Мэт, когда прозрел и ясность мышления отчасти вернулась к нему. Его несли. Он по-прежнему не ощущал свое тело и не мог заговорить. Возможно, его мозг кто-то нашпиговал седальгетиками, так как все чувства и переживания, какие могли бы быть, отсутствовали напрочь. Мэт понял: пока он способен лишь двигать глазами и умиротворенно созерцать происходящее. За полиэтиленовым потолком проплывали грандиозные объекты, буйно менялись краски, вместе с бдительной хозяйкой-тьмой под аккомпанемент жужжания игл появлялись и исчезали неоновые огни. Целью конвоя сервилидов оказался зал с большим куполом непонятного цвета. Туда Мэта доставили, носилки – или что там было под ним – работники со своих плеч опустили, и эту коричневато-серую панораму с движущимися пятнами неярких оттенков ему пришлось разглядывать весьма долго. Потом над ним стал молчаливо хлопотать Отис. Мэт наблюдал, как господин в зеленом отправлял ему в голову, точно
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4