ѣзжающіе по дорогѣ направляютъ своихъ лошадей по одному и тому-же мѣсту, вслѣдствіе чего колеса, при равной ширинѣ ходовъ всѣхъ экипажей, идутъ по двумъ узкимъ, большею частью углубленнымъ, полоскамъ дороги, называемымъ колеями] только на ширину колей дорога представляетъ изъ себя укатанную поверхность. Такъ какъ, въ силу разныхъ мелкихъ случайностей, напримѣръ попавшагося на колеѣ камня, куска дерева, лужи воды, сопротивленіе поверхности колеи можетъ быть въ разныхъ мѣстахъ разное, то колея покрывается впадинами, углубленіями; наконецъ при неблагопріятномъ грунтѣ глубина колеи, всей или мѣстами, начинаетъ превышать разстояніе отъ обода колесъ до ступицы. Тогда эта колея бросается и начинаютъ,—наиболѣе предпріимчивые проѣзжіе,—накатывать новую и т. д. При многихъ грунтахъ, кромѣ глинистыхъ, края старыхъ колей оплываютъ при дождяхъ или весною, обсыпаются съ теченіемъ времени, углубленія заполняются, и поверхность дороги снова становится годною для накатыванія колей. При запряжкахъ съ пристяж- нььми, послѣднія бѣгутъ сбоку колей и протаптываютъ себѣ дорожки въ разстояніи около 0,15 саж. отъ колеи и шириною около 0,25 саж. При дышловыхъ запряжкахъ лошади бѣгутъ по тѣмъ-же дорожкамъ, которыя протоптаны ими при оглобельныхъ экипажахъ, а по этому колеса дышловыхъ экипажей идутъ не по колеямъ, а между ними и сбоку, т. е. приходятся на тѣ-же дорожки, гдѣ и лошади. Осенью, во время распутицы, по размягченной почвѣ, ѣзда нѣсколько теряетъ свой колейный характеръ, вслѣдствіе того, что въ грязи и водѣ трудно отличать, такъ сказать, рабочую колею.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4