Много позже Николай Петрович Каманин вспоминал об этой эпохальной экспедиции, доказавшей всему миру силу, величие и мощь ума советского человека. - Неприятности подстерегали нас с самого начала, когда пароход «Смоленск» остановился в десяти километрах от Олютор- ского мыса на Камчатке. На баркасах в штормовую погоду, когда корабль кренило на 40 градусов, наши самолеты перегружали на баржи и перевозили на берег. Уже тогда спасательная экспедиция могла быть сорвана. В такой штормовой ветер никогда еще не доводилось ни летчикам, ни морякам перегружать с раскачивающегося парохода разобранные части самолетов. Но акция удалась. Летчики и механики тут же приступили к сборке самолетов. Это была адова работа. Ведь выполняли ее в жгучий мороз под сильным ветром. Кое-кто, несмотря на меры предосторожности, получил обморожения рук. И все же сборка самолетов была завершена в один день. Каманин жаждал поскорее вылететь на поиск затерявшейся во льдах Заполярья экспедиции. Еще на пароходе во время тяжелейшего двадцатидневного плавания по морю на борт «Смоленска» пришла радостная телеграмма. Она сообщала о том, что зимовавший на Чукотке летчик Ляпидевский сумел на своем самолете АНТ-4 пробиться в лагерь челюскинцев и вывезти с дрейфующей льдины всех женщин и детей. Это был настоящий подвиг героя. Но беда в том, что уже в следующем полете над Ванкарем героический летчик был вынужден совершить посадку и практически выбыл из состава спасателей. Следующая телеграмма из центра требовала немедленно вылететь в Уэллен и оттуда начать поисково-спасательную операцию. Но началась затяжная вьюга. Ситуация осложнялась тем, что до места назначения необходимо было пролететь по безлюдным и пустынным местам свыше двух тысяч километров. А одной заправки самолета хватало лишь на 500 километров. По пути - ни одного аэродрома. Казалось, что всё вокруг работает против летных экипажей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4