рабочим наших заводов и фабрик, то почему лишь рабочие заводов и фабрик есть народ, а Леонов, Твардовский, Пророков, Свиридов, Рихтер, Уланова, Козловский, Филатов, неизвестный пока по имени конструктор космического корабля, а также другие несколько тысяч писателей, несколько тысяч композиторов, тысячи художников, артистов, десятки тысяч ученых не есть народ, а есть обособленная его часть, которая должна искать формы связи с другой обособленной частью единого целого. Я не могу сказать, что мое сердце служит моему организму, что мои руки служат моему организму, что мой мозг служит моему организму или что мой организм служит сердцу, рукам и мозгу. Итак, тема сообщения была о формах связи писателя с жизнью (с народом?). Уж писателю недостаточно просто жить, как жили вышеперечисленные мною классики, а нужно искать формы связи, и, что самое главное, не столько сам писатель, сколько Союз писателей должен искать за него эти формы. Взглянем на дело с профессиональной точки зрения. Весь писательский опыт по способу его приобретения можно, хоть и грубовато, разделить на три категории. Первая категория — это опыт, который я назвал бы опытом первоначального накопления. Это тот драгоценный опыт, который накапливается в те годы, когда человек еще не стал писателем и, может быть, даже не собирается им стать. У человека — детство, юность, он учится в школе, в техническом вузе, работает в деревне, на лесоразработках,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4