у станка, служит солдатом в армии, одним словом, живет, как живут все люди на земле. Может быть, он пишет стихи в стенную газету, но это еще не профессия. В это время накапливается огромное количество драгоценного опыта, который, как правило, ложится в основу первой книги писателя, отчего первые книги бывают подчас самыми лучшими, обаятельными. Однако большому художнику в виде необходимого компонента этот опыт служит на протяжении всей его творческой биографии. Как будто ясно, что ни Союз писателей, ни иная общественная организация не вольны содействовать, стимулировать, помогать, способствовать писателю в накоплении этого жизненного опыта, ибо писатель не стал еще писателем и неизвестно, кому нужно содействовать. Вторая категория — это опыт, повседневно накапливаемый писателем-профессионалом. Глаз в это время уже целеустремлен и целенаправлен; глаз уже хитр и мудр; глаз уже знает, что нужно его хозяину, а что не нужно; он уже не просто смотрит, а высматривает, выбирает, ищет, замечает, вылавливает из океана действительности необходимое и полезное. Он уже не просто праздный наблюдатель, а боец-разведчик. Но все же в этом случае еще нельзя говорить об узкой целенаправленности приобретения опыта. Художник нужное себе берет отовсюду, из каждого явления жизни, в силу особенностей профессиональной памяти и восприятия. Чехов пошел в театр не для того, чтобы собирать материал, а чтобы смотреть спектакль. Но он не мог не увидеть, как чиновник, 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4