еще множества удивительных по своему строению и краскам цветов». Все это, конечно, выдумка, или, выразимся помягче, сказочный элемент. Чуть позже автор и сам признается, что пароход стоял далеко от берега,— значит, казалось бы, о каком шелковистом веянии роз может идти речь? Но в то же время мы не можем не поверить художнику и явственно, физически ощутить все эти запахи, долетающие с сухумского берега. Кроме того, разве не безразлично, как возникла эта картина (в данном случае южного города), важно, чтобы мы увидели ее как наяву. Ни одно произведение Константина Паустовского не имеет острого, захватывающего сюжета. Многие произведения вовсе не имеют того, что на языке критиков и литературоведов называется сюжетом. Тем не менее они читаются именно с захватывающим интересом. К ним возвращаются снова и снова, каждый раз с возрастающим наслаждением. Да, в основу книг Паустовского положены не чрезвычайные события, не приключения, а главным образом впечатления художника. Творчество его ярко свидетельствует, что впечатления должны иметь не меньше прав быть записанными на бумагу, чем приключения самые невероятные. Творчество Паустовского само по себе есть проявление огромной, неистребимой любви к русской земле, к русской природе, но писатель иногда еще и открыто, так сказать, в декларативной форме признается в любви средней России. Нет спору — самые лучшие, самые проникновенные, самые красивые и 48
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4