Так говорила мне о красоте архитектуры простая женщина, не читавшая книг по эстетике и, вероятно, не бывавшая ни разу в Третьяковской галерее или Эрмитаже. А переводить на кирпич (если даже и удалось бы его взять) — это все равно что судить о ценности картины по стоимости холста и красок, масла и рамы или о ценности скульптуры по весу бронзы, когда попадет она к приемщику утиля и он бросит ее на весы, не думая о пропорциях, о грации, о традициях и влияниях, о легкости (с точки зрения восприятия, а не веса). Недавно я видел, как сборщик утиля вывозил из церкви на грузовике библиотеку. Там были книги, напечатанные во времена Михаила Алексеевича, Петра Первого и Екатерины Второй, то есть в XVII и XVIII веках. — Куда же вы их теперь? — В макулатуру. — Какова же цена? — Две копейки за килограмм. Естественно, что с ростом сознания верующих становится все меньше, надобность в церквах как таковых отпадает, и они закрываются. Закрытую церковь в лучшем случае отдают колхозу под склад. Люди, приезжающие из района определять, что есть в церкви ценного, смотрят главным образом с точки зрения благородных металлов — золота и серебра. Древние книги и древняя живопись не трогают их сердец,— значит, все это выбрасывается или идет в макулатуру по 2 копейки за килограмм. Имея в виду большое количество (в масштабах 183
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4