ных грузил. При этом получается то, что кирпич этот взять почти не удается, и, как правило, на месте красивого человеческого изделия остается большая груда щебня и мусора, убирать который уж вовсе никто не хочет. А так как церковь стоит обыкновенно в середине села, то и все село приобретает вид замусоренный и неряшливый. Это все равно, как если бы в вашу комнату принесли корзину извести и грязи, высыпали посреди комнаты и заставили бы вас !жить, постоянно глядя на этот мусор. Недалеко от Суздаля, в селе Весь, в прошлом году «уронили» колокольню, которая «держала» километров пятнадцать равнинного подсуздальского пейзажа. В результате посреди села холм щебня, кирпичом же воспользоваться не удалось. Не так давно в селе Рождествене под Владимиром сломали колокольню, про которую у меня с женщиной из Рождествена был такой разговор. — Так, значит, вы ее знали? — говорила женщина. — Какая колокольня-то была, как девка нарядная. Повалили ее, сердешную, на траву, и рассыпалась она в кучу щебня. — Да зачем повалили? — Кирпич, вишь, понадобился, будто кирпичных заводов мало. Думали, дешевле обойдется, ан кладка-то старинная, не разоймешь. Кирпич от кирпича невозможно отшибить, в целом месте трескается, а на шву — никак. И посреди села теперь не поймешь что — валяется груда щебня, не прибрано, как в сарае. Пра, как в сарае. А ведь как чистенько было, вроде бы как-то даже светлее, вроде небо теперь над Рождественом опустилось, ниже стало. 182
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4