страны) закрывающихся церквей, нужно было бы соответствующим органам отдать распоряжение: закрывающуюся церковь запечатывать впредь до приезда из областного музея или из Москвы компетентных людей, которые могли бы определить, что есть тут ценного с точки зрения искусства, а не только одной макулатуры. Но это уже частность. Может возникнуть вопрос, почему из всего, что создано народом за многовековую историю, я теперь беру только одну часть — главным образом архитектурные, а из архитектурных главным образом культовые памятники? Но дело в том, что говорить нужно про то, что нуждается в безотлагательном разговоре. Литературные памятники наши, и не только памятники, а литературные произведения вообще, систематически переиздаются, читаются, хранятся в библиотеках. Никому еще не пришло в голову уничтожать произведения живописи только за то, что там нарисован монастырь, или собор, или просто церковь (например, «Вечерний звон» Левитана), или только за то, что оно, произведение живописи, создано во времена царского самодержавия. Гражданские памятники архитектуры (например, старинные усадьбы, которые тоже прекрасно вписываются в пейзаж и тоже во многом определяют его) там, где уцелели, используются чаще всего под дома отдыха, и им ничего не грозит. Что касается первой половины вопроса — чувства родной природы и дела сохранения родной природы,— этот вопрос настолько широк, что, безусловно, требует отдельного большого разговора. 184
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4