(или, может быть, в иных случаях бессознательное) чувство природы. Высоко в горы на заоблачные Сырты угоняют летом свои отары киргизы. Для аксакала ничего не может быть милее отвесных скал, кипящих горных потоков у их подножия, орлов, перелетающих с места на место в непосредственной близости от человека, как если бы у нас грачи или галки. Предложите ему променять Сусамыр — высокогорную долину, по которой мчатся восемьдесят горных рек, на что-нибудь другое, убеждайте его, что это другое — сказка, рай земной, Капри, Ницца, Калифорния, он только ударит камчой своего коня, гикнет по-своему и затеряется в родных для него просторах Сусамыра. Приходилось мне бывать в кочевых чумах нен- цев-оленеводов. Казалось бы, что там любить. Однообразная, насквозь промороженная земля, у которой оттаивает летом верхний слой. Тогда получается тут сырь и вязь, болота, зыбуны с бесчисленными стеклышками озер, от скудного тепла и сырости растут лишайники — основная растительность суровой тундры. А зимой снег и ночь. «У нас,— шутят ненцы,— только одиннадцать месяцев зима, а то все лето да лето». Но покажи ему горы или ту же Ниццу, взмахнет он хореем, гикнет по-ненецки и пролетит, разбрызгивая воду и грязь, через большие зыбуны и пропадет в просторах своей малоземельской тундры. Одним словом, кому — степь, кому — горы, кому — морское, пропахшее рыбой и солью побережье, а нам — родная русская природа, не эдельвейс, а незабудка, не саксаул, а черемуха, не пальма, а, к при169
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4