но ставить искусство в прямую зависимость от научных открытий и технического прогресса. Можно ехать на лошади из одного города в другой и обдумать путешествие из Петербурга в Москву, или стихотворение «Зимняя дорога», или просто глубоко чувствовать и глубоко мыслить, а можно лететь в самом современном самолете и бессмысленно стучать костяшками домино или бездумно перелистывать иллюстрированные журналы. Дело в том, что расщепляется все же пока атом, а не душа, не психология человека. Космонавт Юрий Гагарин (первый на земном шаре космонавт) перед полетом потребовал не электронной музыки, не заумных, обессмысленных стихов современных авангардистов, а обыкновенную человеческую песню с человеческими словами и человеческой музыкой, а называлась эта песня: «Я люблю тебя, жизнь!» Кроме того, дело не в абсолютной колоссальности нового научного открытия, а в его относительной непривычности, я бы сказал, потрясательности для современников. Когда Галилео Галилей объявил, что не Солнце вращается вокруг Земли, а, напротив, Земля вращается вокруг Солнца, эта новость по своей сногсшибательности, а значит, и по воздействию на умы и психику людей была резче и значительней, чем для нас расщепление атомного ядра. Но это вовсе не значит, что современники Галилея — художники и поэты — очертя голову бросились в пучину абстракционизма. Переход от рыцарской турнирной пики к пороху и пуле был, вероятно, психологически резче, чем переход от многотонной фугаски к 138
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4