композиторы; что Гёте и Шиллер блестяще выразили дух именно немецкой нации; что Гойя был бесспорно испанец, а Вольтер — бесспорно француз,— если все это так, то, обращаясь к абстрактному искусству, нам остается только развести руками. Ни один самый завзятый апологет и теоретик абстрактной живописи не сможет отличить абстрактную мазню итальянца от абстрактной мазни бельгийца. Конечно, величайшие художники всех времен становились достоянием общечеловеческой мировой культуры и дороги и близки всем народам. Но они потому стали великими, что каждый из них гениально выразил дух именно своего народа, и только поэтому и только тем, только благодаря тому каждый из них стал интересен и близок другим народам. Хочу оговориться здесь, что речь идет не о национальной принадлежности того или иного человека. Гоголь — великий русский писатель, хотя и украинец по рождению, так же как Левитан — великий русский художник. Приверженцы абстрактного искусства, разумеется, не скрывают желания создать, так сказать, искусство над искусствами для расщепления, разрушения и нивелировки всех искусств. Первый довод, который тут может последовать и который обыкновенно следует, таков: «А что же вы хотите, чтобы в атомный век, век ракет и спутников, космоса и кибернетики, искусство оставалось на уровне прошлого века?» Чего мы хотели бы, может быть, прояснится чуть ниже, пока же скажем лишь, что вовсе неправомоч5 В. Солоухин 137
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4