—Да уж, как туттакое забыть! И на смертном одре не забудется! Как схватил в охапку, как в уста вцепился, думала, вместе с сапожками засосёт!.. —смеётся Лукеьря. Старик в восхищении языком цокает: —И слов нет: что хороша - то хороша, да вот.. постарели, поизносились... Что уж тут скажешь. . Лукерья возражает, ласково, правда, как и положено молодость вспоминать: - телом, оно конечно —израсходовались, а вот душа у тебя, Мишенька, и по сей день хороша. Всё бы тебе хлопотать за своих вязниковцев! Сам-то - парень московский, а душою всё там, в Ярополе. Надо же? К самому Никону попёрся, староверов ему в Вязниках оставь! А как разгневался бы? Это его-то учить вздумал: кого на дыбу, кого в Вязники на вольные хлеба! «Московский парень» рукой машет, опасения не принимает: —Знал я: не должон был мне Никон отказать. За ним как раз должок-то и числился...- в расчёте тепереча. И славно!Не для того Ярополь поднимал, Вязники отстраивал, чтобы в одночасье там на всю Русскую землю общую тюрьму отгрохали. Государевы те края, места для проживания вольных людей. Вот так, уже более трёх тысяч народу только в Вязниках живут! А деревни? А сёла? Даже твои задрипанные Никологоры, Луша, уже церковь огромную отгрохали. А Погосты, что Успенский, что Богоявленский на Мстёре, уже давно бывшую главную деревню Ярополья Мининскую обогнали. Расширились, людишками размножились... И скоро и лён в первую голову командовать начнёт в волости, всех победит!.. —и гордо вскинул головой старик: то плоды его стараний, его с друзьями вязниковскими начинания в деле подъёма земель Клязьменс- ких... —И вдруг... Людишек —в костёр! Э-хе-хе, Никонушка! Дело неправедное ты затеял, пусть и нужное, но в жестокости разве истину найдёшь?Хреново ты кончишь, ой, как хреново. И псы твои гончие, коих ты «комиссией» нарёк, тож в народе прокляты будут... - и Михайло свои старческие глаза в сторону Кремля направил... Согбенным пальцем погрозил восседавшему в Палатах то ли Патриарху, то ли Царю Никону... И вновь прошептал, как проклятие врагу, силами его превосходящего: —Не жди от народу прощения... не дождёшься... Никон. И ведь как в воду глядел немощный Михайло Иванов! Всё-таки 60
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4