составе, да троих стрельцов провожатых снарядил... —и вниз по течению из Чертановской пристани прямиком в Вязники и отправил. Груз повелел передать на вязниковской таможне начальнику Тимофею Фаддееву и с письмом от него же вернуться в Москвуза весомой и щедрой оплатой... Вписьме Тимофею про крепостных отписал, что все они подарены ВязникамБ. умаги на них в пакете на дне сундука с книгами. А помятуя о том, что крепостничество в слободе не в чести, то Тиша может их просто определить по работам да вольные всем выдать — всё больше народу трудового в Вязниках прибудет, то и славно! Лодкатоже Тимоше в подарок, на его усмотрение опять-таки: как он определит —так пусть и будет... Воевода Языков ещё в Вязники на работу не отбыл, а письмо от Тимофея со стрельцами уже в Москву пришло. Много поклонов в нём и благодарностей. Для Лукерьи лишь огорчение: чепцы, что в адрес старушек Нади Мухиной и Василисы прибыли, вручены не были... —умерли в один ноябрьский день бабушки. Все Вязники на похоронах плакали... Ведь сколько детишек на свет ими было принято в родах, порой тяжёлых! А сколько людей от болезней спасено травами, настоями и просто умелымуходом сих славных женщин?.. И не счесть сколько денег и иной помощи ими было передано сирым да неимущим!.. Поплакали Ивановы над письмом, но и порадовались - очень в подарках своим любимым вязниковцам не ошиблись. Всё понравилось, и всё всемко двору и впору. Крестьяне, опять-таки, их бывшие крепостные, низко в пояс кланяются боярам Ивановым. Теперь они вольные. Из всех предложенных работ, а это заводы: кирпичный, свечной, мыловарня и бумагоделательный, они выбрали свой —лён будут учиться возделывать, земля оказалась им ближе, а труд сподручней. До поздней ночи перечитывали все шестнадцать листов письма Галины и Тимофея. Вновь и вновь плакали и смеялись, радуясь и любуясь умелой жизнью Фаддеевых и Гуреевых, поминали всех померших... Жалко, конечно, что сил уже нет до Вязников триста вёрст преодолеть, а, ой, как хочется на дачке в Толмачёве чаи погонять, молодость буйную вспомнить! Михайло вдругвспомнил свою первую встречу с Лушей. - А помнишь... Когда на берегу ты мне хлеб-соль на пристани подала, молодой же я был, пригожий? 59
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4