—Мне-то на кой ляд она сдалась? —своя имеется, похлеще твоей будя! И куда, скажи на милость, определить ея мне, кто согласится тёщу твою до смерти кормить?.—. и продолжает смеяться, поглядывая сверху на едване плачущегосвоего, бывшего уже мастера. —Она еще нас с тобой переживёт —неубойная бабища-то. А съест сколько? —разор один... Не-е-е,Силантий, с собой забирай! Силантий вдруг уверенно и с надеждой великой: —Так у нея сын имеется, в литейном у тебя работает, —пущайи кормит. Демидов, готовый лопнуть от смеха, соглашается: —Ну, коль сын есть... —уговорил: пустьостаётся!.. Кто бы видел,с каким облегчением вздохнул Силантий —мечта всей его жизни исполнилась: уезжает он в дали-дальние, а «тёш-ша» «туточки остаётся.. Будьтя счастливы, мама, и не хворайтя!..» Скарба у переселенцев немного собралось —в две телеги и втолкали всё нажитое у Демидовых. К смеху Татищева, туляки коровёнок к задкам телег привязали: обе животинки дохленькие. Вчём только их коровьи души держались?! —Что, вы, мои дорогие?.. —в сердцах воскликнул старик, увидев пред отъездом стольпечальную картину. —С этаким-то «грузом» мы и к Покрову до дома не доберёмся, а нам в две недели надо управиться. Отвязывайте своих бурёнок —и поехали. На верфи мы коров не держим —некогда вам будет ими заниматься. За девять рабочих часов так «ухряпаетесь», что и петуха подоить сил не станет, - весело радуется скорому отбытию домой корабел. —А бабы ваши все равно при деле будут —работы всем хватит. Крепостные меж собой переглядываются: «..девять, а не двенадцать... —вот это да!..» Татищев, увидев в телегах женщин и детей, вдруг догадался: ему, оказывается, кроме мастеров, ещё и две нестарых женщины да восемь детишек уже давно на самостоятельном ходу, полагаются. Это он как-то из виду упустил. Обрадовался, и давай беседовать с семьями: Интересовался, прежде всего:кто что делать умеет. Ткачих выискивал и художников. 297
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4