Затем в фарш разбиваем два свежих крупных куриных яйца. Ежели курицы у вас «молодки» и яички у них «голубиные», то разбейте четыре. Тут наступает очередь готовить хлеб для наших будущих котлет: берём около фунта белого хлеба, но без корок и заливаем его кружкой молока. Пока хлеб в себя молоко впитывает, начинаем чистить две крупные луковицы. Лук мелко-мелко шинкуем и всыпаем в фарш. Не забудеми про сало. Его нужноиметь нам брусочек в вершок высотой и столь же шириной. Подобно луку острым ножохм мелкомелко режем и туда же, где и всё остальное высыпаем. Вот молоко в хлеб впиталось, вываливаем его в фарш... —и всё готово к тому, чтобы тщательно быть перемешанным. Мешаем старательно, не забываем подсолить, помятуя:недосол —на столе: пересол —на спине!.. —и Данила многозначительно взглянул на мать, затем на сестрёнок и весьма заговорщицким голосом продолжил, не сводя с матери глаз: —Повар, к слову, сказал и о соли: еслиу хозяйки еда недосолена, значит она или жадна, или нерадива, а если пересолена, то она — транжира и разгильдяйка, —и всё это плохо для семейной жизни. Мам, а наши девки как с солью обращаются —умело? К жизни семейной готовятся? Мать и рта не успела раскрыть: девчонки как загалдели! —Ой-ё-ёй,ай-я-яй.. Какже тебе не стыдно, Данюшка?.. Да была ли от нас когда невкусная еда? Мы ещё поглядим, как твоя художница на кухне с солонкой-то управляется? Поглядим, поглядим!.. Ещё неизвестно, кто из нас больше в нерадивостях ходит... —мы аль жена твоя будущая? Мать раздор, пусть даже и шутейный в доме, строгим голосом оканчивает в самом зародыше: —А ну, цыть, сороки-белобоки! Братику ужо и пошутить с вами нельзя! Весёлости вовсе не понимаете!? Про котлеты слушать будем или Юлю обсуждать намерены? Сказывай, Данила, а вы не перебивайте! Мать сделала строгий вид, едва сдерживая улыбку — эко, как девчонки разбушевалися, им и палец в рот не клади —родного брата клюнуть норовят, сарафанное воинство домашнее! Данил руки вверх поднял: —Сдаюсь, девоньки, сдаюсь... Так на чём мы остановились в 175
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4