Он говорил, отведя глаза в сторону, смущаясь своей слабости, не стариковской физической слабости, а той, что вот, как дите, не утерпел, решил побаловаться. Словно что-то несерьезное было в том, что он решил идти на покос. Мне бы надо уговорить его остаться, но я не решился уговаривать, хорошо поняв его порыв, и стоял, тоже смутившись. — Ну, пошли, чего стоим, а то уйдут, не догоним! Привычным движением Иван Васильевич вскинул косу к себе на плечо. Косцы не удивились, когда увидели Ивана Васильевича, ну, что ли, в своих рядах. — Глядите, глядите, кто сегодня вышел! — Берегись, трава! — Тяжеленько будет, кости-то старые, скрипят небось, как немазаны! — Ничего, старый конь борозды не испортит! Все это было сказано еще в селе, когда мы подошли к мужикам, а потом до луга шли молча. Не шестьдесят, не семьдесят кос, как некогда, до войны, посверкивало, отражая побелевшее рассветное небо, а всего-то шло нас одиннадцать человек, да еще двенадцатым шел бригадир с деревянной двухметровой меркой. Ивана Васильевича хотели поставить впереди, по старой привычке, тем более, что и остальные косцы, кроме меня, были немногим помоложе Ивана Васильевича. Но он решительно отказался идти вперед и встал сзади. Народу осталось мало, а трава, как нарочно, уродилась невпрокос. Такая трава, что, с одной стороны, косить ее — одно удовольствие, когда стоит она стеной и режется плотно и сочно, но, с другой стороны, и силенок она требует куда как больше, чем реденькая, невзрачная травишка. Мы поторговались немного с Иваном Васильевичем, кому идти самым задним: ему или мне, — и он уговорил меня идти вперед. Некоторое время я косил увлеченно, забыв про все, но вскоре услышал, как старик шаркает косой по самым моим пяткам. 6 Капля росы 81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4