Последний автобус р ) 9 «Нина (растерянно): «Зачем он так говорит, зачем он так говорит? Треплев: «Я одинок, не согрет ничьей привязанностью, мне холодно, как в подземелье, и что бы я ни писал, все это сухо, черство, мрачно. Останьтесь здесь, Нина, умоляю вас, или позвольте мне уехать с вами!» Голос диктора: «Нина быстро надевает шляпу и тальму». Треплев: «Нина, зачем? Бога ради, Нина...» Зазвучала томительная музыка. Лена задумчиво осматривала мастерскую. Одна птичка, лазоревка, клевала что-то, прыгала, суетилась во время разговора, грудка желтая, головка чёрная, голубое по бочкам —прелесть птичка. Когда зазвучала музыка, она замерла. Вдруг Лена увидела блеск её глаз, и глаза эти смотрели прямо в душу. «Нина: «Лошади мои стоят у калитки. Не провожайте, я сама дойду... (Сквозь слёзы) Дайте воды...» Сцена заканчивалась. Оба вслушивались и думали, что надо сказать друг другу что-то ещё, что-то спросить, что нельзя молчать и так расстаться. Но не говорилось. В тишине музыка смолкла, птичка опять завелась прыгать. Вскоре Лена ушла. В дверях замешкалась, обернулась... Секунда, и — бросилась бы к нему... Но он сидел в кресле спиной к ней, лицом к окну... Как он впервые увидел её? В феврале, на улице. В коротких сапожках на тонких каблучках в сильный мороз девчушка неуверенно, как олененок на длинных гибких ножках, перебиралась из сугроба в сугроб... Через плечо переброшены коньки. За спиной — модный рюкзачок. Джинсы в обтяжку, легкая курточка и огромная лисья шапка-ушанка. Кто-то случайно привел её в мастерскую летом: она хорошо рисовала, напросилась посмотреть работы. Сразу вспомнил барышню. Ну и глазища у неё! Светло-голубые, с серыми глубинами, светящиеся внутренним солнцем, серьезные — такие глаза! Стремительно распахнутые. Глянет — словно шваркнет по сердцу! Бледное, белой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4