нымЬ образомЪ хотѣлѣ поймать насѣ обоихѣ вЬ сѣти свои. Однажды пригласили мы кѣ ужину всѣхЪ лучшихЪ актеровѣ и актрисѣ. СлавнѢйтая изѣ нашихѣ театральныхъ героинь представила намѣ Розину, молодую, прекрасную актрису, которая должна была черезЪ нѣсколько дней вышти вѣ первый разѣ на сцену. Роля ея, какѣ говорили, непремѣнно требовала брилліяктовѣ; а ихѣ у нее не было. Брилліянты подругѣ ея были извѣстны: ей не хотѣлось, чтобы публика узнала на ней чужое украшеніе. "Такое нѣжное чувство похвально," сказалъ ей вѣ полголоса Онваль ... а естьли бы кто нибудь изѣ пріятелей ссудилѣ васѣ своими брилліянтами?" — Я почла бы то за великое одолженіе, отвѣчала Розина.— "Маркизѣ! тебѣ легко сдѣлать ей это удовольствіе," сказалѣ онѣмнѣ: "Ганріэтины брилліанты давно лежатѣ безѣ всякаго употребленія; ты можешь взять ихѣ тихонько, И черезЪ пять или шесть дней положить назад!) вЪ ящикѣ, шакЪ что Маркиза никогда о томѣ не свѣдаетѣ. Отвѣчаю за Розину, что она ничего не потеряегаѣ , ничего не испортитЪ." — Я имѢлЪ слабость согласишься; и, что всего хуже, не сказалЪ о томЪ ГанріэтѢ. ВотЪ причина нашего не- щастія» 7 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4