7б ея болѣзни, прорвался и вытекѣ сѣ кровью; больная, пришедши вѣ память послѣ сильнаго обморока, чувствовала, что она начи- наетѣ оживать. Замокѣ Ливернонѣ сдѣлался вдругѣ жилищемѣ радости; всѣ плакали отѣ восхищенія, всѣ поднимали руки на небо и благодарили Бога. Нѣжныя попеченія матери, дочери, супруга, довершили чудесное дѣйствіе натуры; искусство употребило также всѣ возможныя старанія, и черезѣ нѣсколько дней Ганріэта могла встать сѣ постели. "И такѣ ты всегда любилЪменя?" сказала она мужу своему сѣ милою нѣжностію; "безцѣнный другѣ! одно это сладкое увѣреніе можетѣ снова привязать меня кѣ жизни!" "Суди сама," отвѣчалѣ Верванѣ, вынувѣ изѣ кармана ящикѣ сѣ брилліантами ея: "вотЪ они, и всегда тебѣ принадлежали, хотя и были нѣсколько времени вѣ рукахѣ недостойныхѣ. Выслушай меня спокойно, и вѣ молчаніи; не для тебя, а для почтенной твоей родительницы разскажу я нещаст- ную нашу исторію. Было такое время (какѣ вамѣ извѣстно), что свѣтскія дамы почитали брилліянты за необходимое украшеніе; но видя ихѣ на- конецѣ на всѣхѣ недостойныхѣ женщинахѣ, онѣ оставили эту роскошную моду. Ганріэта, черезѣ два года послѣ нашего брака,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4