Любезная дочь! сказалѣ Маркизѣ: какое сокровище хранится вѣ этомѣ ларчикѣ ? И отѣ чего онѣ столько тебя пірогаетѣ ?—• "Сокровище! отвѣчала Сидонія : правда, вѣ' немѣ заключено сокровище ; но оно мнѣ неизвѣстно, и я прошу Бога о томѣ, чтобы никогда не знать его. Матушка взяла сѣ меня слово не открывать ларчика до ея". . . Она не могла договорить ; слезы перервали голосѣ ея. У тебя есть ключъ ? спросилѣ Верванѣ.— "Вотѣ окѣ; но я никогда не употреблю во зло матушкиной довѣренности." .— Вѣ твои лѣта бываютѣ любопытны.— "Ахѣ, нѣтѣ! я никогда не нарушу моей клятвы." — Ты еще лучше сдѣлаешь, сказалЪ Маркизѣ, естьли повѣришь ларчикѣ мнѣ; а ключъ останется у тебя. — Сидонія повиновалась, однакожъ не безѣ горести: ибо она разставалась сѣ любезнѣйшею для нее вещію. , ѵ, Во всякомѣ другомѣ случаѣ такой честной человѣкѣ, какѣ Маркизѣ, почелЪ бы за должность хранить важную тайну, которую мать повѣрила своей дочери; но сколь сильно было для него искушеніе! ОнЪ думалЪ, что вЪ семЪ ларчикѣ хранилось завѣщаніе; что душа Ганріэты совершенно обнаруживалась вѣ ономѣ. Какія же истины хотіэла она открыть изѣ глубины гроба? Не будетѣ ли онѣ со временемѣ раскаиваться, что не аахотѣлѣ узнать ихѣ прежде? Ему не льзя
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4