бі было почитать супруги своей невинного; но онѣ желалѣ бы извинить ея преступленіе; желалѣ бы почитать себя жестокимЬ и не- справедливымѣ; долго медлилѣ , сражался самѣ сѣ собою, хотѣлѣ преодолѣть свое порочное желаніе ; нѣсколько разѣ удалялся отѣ ларчика—но скоро рука его, какѣ будто бы невольнымѣ образомѣ, сорвала слабой за- мокѣ — и Маркизѣ не могѣ уже не прочитать письма, бывшаго вЬ ларчикѣ. "Любезная дочь! вѣ послѣдніе часы жизни своей надѣюсь, что примѣрѣ мой будетѣ для тебя полезенѣ. Я умираю вѣ поношеніи, но сѣ непорочнымѣ сердцемѣ; меня обвиняютѣ, ио совѣсть моя покойна. Кто яте причиною моего нещастія? Неосторожность, весьма извинительная; но отцу твоему показалась она преступленіемѣ. ОнЪ ошибся: не вини его; ему можно и должно было ошибиться. Первая вина моя состояла вѣ томѣ, что я не предупредила сего нещастнаго заблужденія, излишно надѣясь на внутреннее чувство и презирая опасную наружность, ува- живѣ неважное и не думавѣ о томѣ, что было важнѣе. Я излишно полагалась на свое сердце, на доброе мнѣніе супруга, и на справедливость людей; воображала, что никто не осмѣлится подозрѣвать меня, и обманулась; не заслуживѣ дѣлами своими никавихѣ спра- ведливыхѣ упрековѣ, я презираема и свѢтомЪ я супругомЬ, достпойнымѣ моего пойтенія»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4