24-0 этотЪ часѣ. Забывая себя , думаю только обѣ жизни твоего младенца. . . . Государь мой! знаете ли вы любовь? спро- силѣ Формозѣ, взявѣ меня за руку. — "Я любилѣ вѣ жизни своей." — Были ли вы отцомѣ? — "Ахѣ нѣтѣ!" — И такѣ напрасно буду изѣяснять вамѣ впечатлѣніе , которое сдѣлали вѣ моемѣ сердцѣ слова : твой младенецъ ! Все, что Природа и любовь могутѣ вдохнуть вѣ нѣжную душу , все повшорилѣ я тысячу разѣ милой моей супругѣ, стараясь ободрить ее; и прощаясь сѣ нею сказалѣ, что вѣ слѣдующую ночь, вѣ самой тотѣ же часѣ, буду подлѣ бесѣдки сѣ почтовою коляскою. Кадиксѣ, корабль и Франція обѣщали намѣ Спасеніе. Обманчивая надежда! спокойствіе, которымѣ мы льстили себя, было отѣ насѣ далеко. Не знаю , Леонсѣ ли примѣчалѣ за сестрою, или Овандесѣ имѣлѣ своихѣ шпіоновѣ: только шагахЬ вѣ семидесяти отѣ садовой стѣны , при слабомѣ лунномѣ свѣтѣ , уви- дѣлѣ я двухѣ человѣкѣ, которые меня дожидались. Одинѣ изѣ нихѣ побѣжалѣ ко мнѣ на встрѣчу, сброрилѣ сѣ себя епанчу, и не сказавъ ни слова , напалѣ на меня со шпагою. Я. защищался—и черезѣ минуту онѣ, раненый, упалѣ на землю, повторивѣ нѣсколько разѣ! злодѣй! злодѣй!—Это былѣ Леонсовѣ голосѣ: вообразите мой ужасѣ! Другой заступилѣ его мѣсто-—и мнѣ не трудно было узнать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4