ему, еспіьли помедлитѣ успокоить его, то онѣ впадетѣ вѣ отчаяніе. Надобно его утѣшить." —Она рѣшилась отвѣчать мнѣ; и письмо ея, подобно ей самой, было любезно, трогательно и благоразумно. "Излишняя поспѣшность можетѣ имѣть нещастныя слѣдствія , говорила она вѣ заключеніи : отецЬ мой любитЪ исполнять волю свою; нетерпѣніе ваше оскорбитѣ его. Иоручимѣ ему общую судьбу нашу. ТерпѢ- ливое мрлчаніе и твердость дочери его слу-? жатѣ вамѣ примѣромѣ. Храните, храните то постоянство, которое обѣщаетѣ мнѣ ватѣ девизѣ, и которое бываетѣ добродѣтелію и вѣ щасшливой и вѣ нещастноіс дюбви." Вѣ отвѣтѣ своемѣ я клялся обожать ее, клялся во всемѣ ей. повиноваться, слѣдовать ея волѣ—-и такимѣ образомѣ началось между* нами тайное сношеніе, взаимное сообщеніе душѣ, которое всего опаснѣе вѣ любви. Вѣ перепискѣ нашей изображались—сѣ ея стороны разсудокѣ, добросердечіе, природ-? ныя добродѣтели и милая невинность; а сЪ іиоей живѣйшая страсть, всегдашнее безпокойство, нетерпѣливыя желанія, и все, что происходить огнѣ пламеннаго воображенія и любовію упоеннаго сердца. Мы передавали другѣ другу письма свои такѣ осторожно, что свидѣтели наши никогда не видали шрго. Огонь моихЪ чувствѣ непримѣтнымъ 23 1
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4