ідЗ онѣ на меня одну сердился. Надобно узнатй точно." Какая жестокость! Бѣдный мучился цѣлую недѣлю: безѣ жалости не могу о томѣ подумать. Естьли вы вмѣстѣ со мною слушали физическія лекціи Аббата Ноле, то помните конечно маленькую птичку, которая, лишаясь воздуха, издыхала вѣ стеклянномъ сосудѣ, и опять вдругѣ оживала вѣ рукахѣ нашихѣ. Такой опытѣ дѣлала я сЪ моимѣ нѣжнымѣ любовникомѣ, то говоря сЪ нимѣ не много ласковѣе, то вдругѣ сѣ прежнею холодностію. Вѣ самомѣ дѣлѣ казалось, что равнодушіе мое умерщвляло, а ласки мои оживляли его. Такіе знаки нѣжности должны были тронуть меня. Однажды, будучи увѣрена вЪ его любви, я напрасно хотѣла сомнѣваться и вѣ моей любви кѣ нему; разсматривая строго душу свою, видѣла, что все, все обвиняетѣ меня вѣ страсти. Вѣ три мѣсяца знакомства нашего сѣ ДилономЬ я разлюбила чтеніе и работу; карандаши, иглы, книги, выпадали у меня изѣ рукѣ; разговоры Альсимовы не были уже для меня необходимы; я не старалась продолжать ихѣ; находила еще вѣ нихѣ удовольствіе, но слабое, и не жалѣла, когда гости мѣшали намѣ говорить. Я думала обѣ немѣ вѣ его о тсутствіи; ио образѣ АльсимовЪ представлялся не иначе, какѣ за ДилоновымЬ обра- зомѣ; и послѣдній казался мнѣ блестящею, Марж. Нов, Ч. II. [ - іЗ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4