!92 Когда онѣ говорилѣ, я не показывала ни малѣйшаго вниманія ; взглянувѣ на него мелькомѣ, тотчасѣ искала глазами Альсима, и взорѣ мой на немѣ останавливался. Дилонѣ, будучи всѣми ласкаемѣ, и даже моими подругами, видѣлѣ ясно, что онѣ у меня одной вѣ немилости; искалѣ причины; думалѣ, что какое нибудь злословіе очернило его вѣ моихѣ мысляхѣ, и не смѣя объясниться со мною, впалѣ вѣ задумчивость и наконецѣ вѣ уныніе , которое помрачило свѣтлой взорѣ его. Живость его' ума и характера еовсѣмѣ исчезла, огонь воображенія погасѣ; оно увядало какѣ цвѣтокѣ сѣ поврежденнымъ корнемѣ. Душа всѣхѣ пріятностей вѣ молодомѣ человѣкѣ, желаніе нравиться пропало вѣ печальномѣ Дилонѣ. Ничто его не ожиеляло: ни общее вниманіе, ни дружба матерей, ни краснорѣчивыя улыбки дочерей ихѣ; онѣ умиралѣ душею. Подозрѣвая, что грусть его происходить отЪ моей холодности, и вспомнивЪ ту суровую женщину, которая казалась мнѣ несносною (за то, что она вмѣстѣ со мною показывала кЪ нему презрѣніе), я начала упрекать себя жестокосердіемѣ и против- нымѣ сходствомѣ сѣ нею. "Безѣ всякаго сомнѣнія, думала я, онѣ недоволенѣ ею или мною, или вмѣстѣ нами обѣими. Прекрасная связь! ВЪ тысячу разѣ лучше, чтобы Л
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4