ихЪ разумѣ, примѣчать склонности и направлять кѣ добру, сѣ ласкою и снисхояіде- ніемѣ, особливо вѣ разсужденіи слабѣйшаго пола. Слушая его, я воображала себѣ искуснаго садовника, который сЪ величайшею осторожностію поливаетѣ нѣжные цвѣты, боясь до нихѣ дотронуться рукою. Мнѣ очень пріятно было считать себя однимѣ изѣ тѣхѣ цвѢтковѣ, сѣ которыми, по его мнѣнію, надлежало обходиться столь бережно. Сперва я не думала ему нравиться; не думала любишь его болѣе прочихѣ; знала пріятность лица своего, однакожъ не чувствовала, что мнѣ хотѣлось казаться вѣ эшотѣ день лучше, нежели вѣ другіе; видѣла, что Альсимѣ хорошѣ, для того что имѣла глаза. Но скоро примѣтила, что, имѣя глаза, я имѣла и сердце: Альсимѣ не выходилѣ нако- нецѣ изѣ моихѣ мыслей. Почтеніе, которое кѣ нему оказывали, дѣлало мнѣ больше удовольствія, нежели ему самому; я гордилась его достоинствами, его умомѣ и характе- ромѣ; досадовала, и почитала того бунтов- щикомѣ, кто осмѣливался спорить сѣ нимЬ о преимуществѣ. По мнѣнію моему онѣ не имѣлѣ только одного хорошаго свойства: чувствительности. Будучи учгпивѣ про- тивѣ всѣхѣ женщинѣ, Альсимѣ не имѣлѣ ни кѣ одной отмѣннаго вниманія. Можетѣ быть онѣ исправится отѣ этова порока . думала
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4