' Ремонѣ, привыкнувѣ кѣ дѣятельной жизни, и находивѣ пользу вѣ самыхѣ забавахѣ, не могЪ полюбить такѣ называемыхъ городскихъ веселій. Пустыя и ничтожныя знакомства; скучные визиты, выдуманные праздностію; бесѣды , вЪ которыхЪ говорятъ только для того, чтобы не молчать; неважныя вѣсти, сто разЪ повторяемыя; минутныя мысли безЪ связи, безЪ основанія ; ежедневныя моды, и новости, которыя вЪ одинЬ день старѣются, казались ему болѣе кругомЪ непріятностей, нежели кругомЪ удовольствій. Даже и Спектакли рѣдко ему нравились. Онѣ часто спрашивалѣ: "уже ли за тѣмѣ только собираются здѣсь люди, не жалѣя ни времени, ни издержекѣ?" Не трудно найти причину такой нелюдимости вЪ молодомѣ человѣкѣ. Хотя и деревенское воспитаніе не мало тому способствовало, но скука его происходила еще болѣе отѣ сердечнаго безпокойства и досады на множество невольныхѣ разсѣяній , на множество ничтожныхѣ для него предметовъ , которые мѣшали ему заниматься единственно-любезною душѣ его мыслію. Адель также не полюбила города. Хотя, ведя менѣе разсѣянную жизнь, не чувствовала многихЪ скучныхЪ непріятностей, которыя тяготили Ремона; но жалѣла о волыгыхЪ птичкахЪ , ландышахЪ , о свѣтлеиькихЪ ручейкахЪ , которые журчаніемЬ своимЪ ч 4
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4