отЪ единства вяусовѣ, нрава, чувствѣ, и составляетъ гармонію двухЪ душЪ, настроенныхъ Природою на одинЪ тонѣ, подобно двумЪ инспірументамѣ. Имѣ непремѣнно должно быть друзьями, какѣ скоро они узнают!) другѣ друга; душевное согласіе производить всегда взаимную склонность. Но одинѣ видѣ, одинѣ голосѣ, однѣ черты лица могутЬ ли при первом!) взглядѣ раж- дать ту нѣжную симпатическую склонность, которая сѣ быстротою молніи соединяетъ два сердца? Могутѣ, думаю; но такая симпатія существуетѣ только для нѢкоторыасЪ душѣ: для тѣхѣ , которыя ищутѣ себѣ подобныхъ. Самые живые и легкіе характеры не чувствуютѣ сей потребности; для нихѣ довольно одного свѣтскаго разсѣянія. Но когда уединеиіемѣ образованная, и вѣ самое себя углубленная душа, вЪ нѣжной меланхоліи встрѣчаетѣ себѣ подобную ; когда вѣ умильномѣ горестію лицѣ, вЪ шомныхѣ глазахѣ, вѣ тихомѣ жалобномѣ голосѣ, каждая изѣ нихѣ находитѣ выраженіе собственныхъ чувствѣ своихѣ: тогда ничто не можешѣ разлучить ихѣ ; судьба назначила ихѣ другѣ для друга; не думая, не соображая случайныхъ обстоятельствѣ, онѣ соединяются—и навѣки. Такое дѣйствіе , и оба вдругѣ, почувствовали Ремонѣ и Адель вѣ сердцахѣ своихѣ, встрѣтившись вѣ Париж- скихѣ обществах!). Марж. Нов. Ч. II. 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4