70 — торъ, Петръ Великій,, мечтавшій воспользоваться услугами Лейбница въ интересахъ русскаго просвѣщенія. Придворныя связи удовлетворяли честолюбію Лейбница; но онъ пользовался ими и въ интересахъ науки. Не одна академія наукъ и не одно научное общество возникли, благодаря ого мощному содѣйствію. Лейбницъ былъ не только философъ, но и разносторонній ученый, и публицистъ, и политикъ. Его разносторонность была поистинѣ безпримѣрна. Не было такой научной отрасли, за которую онъ ие брался бы и которой не обогатилъ бы цѣнными открытіями. Между прочимъ, въ математикѣ онъ открылъ, или по крайней мѣрѣ усовершенствовалъ, методъ дифференціальнаго счисленія. Химія также обязана ему нѣкоторыми открытіями.— Послѣдніе годы жизни Лейбница были омрачены неудачами. Онъ умеръ въ 1716 г. — въ Ганноверѣ. Чрезмѣрная разносторонность занятій была причиной того, что Лейбницъ, бывшій вообще очень плодовитымъ писателемъ, не далъ вполнѣ законченнаго систематическаго изложенія своего философскаго ученія. Изъ его многочисленныхъ сочиненій наибольшее значеніе для характеристики его, какъ философа, имѣютъ: 1) „Опытъ Теодицеи", 2) „Принципы природы и благодати, основанные на разумѣ", 3) „Монадологія“ и 4) „Новый опытъ о человѣческомъ разумѣ". Лейбницъ былъ философъ широкаго примирительнаго направленія. Поразительная всесторонность его познаній какъ нельзя лучше гармонировала съ этой особенностью его ума. Будучи раціоналистомъ въ духѣ Декарта, Лейбницъ и въ эмпирической философіи Локка нашелъ такіе элементы, которые призналъ возможнымъ согласить съ ученіемъ Декарта. Въ философіи самого Лейбница можно различать три части: 1) Гносеологію (ученіе о познаніи), 2) Метафизику (ученіе о бытіи) и 3) Этику (ученіе о благѣ). Учете о познаніи изложено Лейбницемъ въ „новомъ опытѣ о человѣческомъ разумѣ“. Источникомъ познанія Лейбницъ считаетъ разумъ, и въ ясности и отчетливости образуемыхъ имъ понятій онъ, подобно Декарту, видитъ идеалъ знанія и критерій его достовѣрности. Но онъ нѣсколько иначе, чѣмъ Декартъ, опредѣлялъ природу самого разума. Для Лейбница разумъ есть не вмѣстилище готовыхъ понятій, а только способность достигнуть ихъ при извѣстныхъ условіяхъ. Человѣческая душа лишь постепенно доходитъ до познанія тѣхъ вѣчныхъ и неизмѣнныхъ истинъ, которыя составляютъ предметъ понятій. Вначалѣ же она обладаетъ только воспріятіями, изъ которыхъ затѣмъ и образуетъ общія представленія и понятія. Но и воспріятія — не есть нѣчто такое, что приходитъ въ душу извнѣ, вслѣдствіе- воздѣйствія на нее внѣшнихъ предметовъ:— они суть продукты представляющей дѣятельности самой души, — составляютъ ея врожденное содержаніе, существующее въ ней въ видѣ зачатка, который душа постепенно и самодѣятельно развиваетъ въ ясныя представленія и понятія. Для Лейбница, такимъ образомъ, не существовало коренного различія между разумомъ и чувственными воспріятіями. Онъ признавалъ за ними только количественное различіе. И разумъ и чувства — это одинъ и тотъ же источникъ, который мѣстами течетъ мутно (чувственныя воспріятія), мѣстами же ясно (разумъ). Лейбницъ называлъ первоначальныя смутныя душевныя состоянія „перцепціями", а ихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4