— 68 — мышленія. Вообще, каждый модусъ, по мнѣнію Спинозы, является съ одной стороны слѣдствіемъ, а съ другой—причиной какого-либо другого модуса,— но только причиной „вторичной", такъ какъ первичной причиной всѣхъ модусовъ является субстанція *). Обѣ цѣпи модусовъ находятся между собой въ отношеніи не тожества, а „согласія". Между ними нѣтъ ничего общаго, кромѣ того, что онѣ имѣютъ свое основаніе въ единой субстанціи. Но это единство основанія ведетъ къ тому, что всякому измѣненію въ одной цѣпи модусовъ необходимо соотвѣтствуетъ измѣненіе въ другой. Ученіемъ Спинозы о модусахъ рѣшается въ строго-раціоналистическомъ духѣ проблема о мірѣ. Для Спинозы міръ — и тѣлесный и духовный — существуетъ, какъ двойной рядъ модусовъ Божественной субстанціи. И такъ какъ все, что относится къ этой субстанціи, опредѣляется закономъ логической необходимости, то, слѣдовательно, логическая необходимость управляетъ и бытіемъ міра. Модусы протяженія и мышленія вытекаютъ изъ субстанціи съ такой же необходимостью, съ какой изъ понятія треугольника вытекаетъ то, что сумма его угловъ равна двумъ прямымъ. Слово „вытекаютъ“ Спиноза понималъ въ строго-математическомъ смыслѣ. Онъ разумѣлъ подъ нимъ не „эманацію" модусовъ изъ субстанціи, предполагающую время, а логическое отношеніе основанія къ слѣдствію. Въ тѣсной связи съ ученіемъ о мірѣ стоитъ ученіе Спинозы о человѣкѣ, въ которомъ онъ различалъ „тѣло“— модусъ протяженія и „душу“— модусъ мышленія. Тѣло человѣка—не простой модусъ, а сложный и потому болѣе совершенный, чѣмъ простые модусы. Изъ этого,—на основаніи закона необходимой связи между модусами протяженія и мышленія, Спиноза дѣлаетъ тотъ выводъ, что и душа человѣка есть сложный и совершеннѣйшій модусъ мышленія. Частнѣе онъ опредѣлялъ душу, какъ сумму идей о тѣхъ простѣйшихъ тѣлахъ, изъ которыхъ состоитъ человѣческій организмъ. Основное проявленіе души есть познаніе въ его различныхъ видахъ. Но кромѣ познанія Спиноза различалъ въ ней еще и волю, обнаруживающуюся во влеченіяхъ и страстяхъ. Различныя состоянія воли являются источникомъ „аффектовъ". Три изъ нихъ:—удовольствіе, страданіе и чувство, связанное съ стремленіемъ индивида къ самосохраненію, Спиноза называлъ „первичными“ аффектами и выводилъ изъ нихъ всѣ остальные. Такъ какъ всѣ состоянія духа и тѣла суть только модусы субстанціи, то они возникаютъ и протекаютъ по законамъ строгой необходимости. Прямой выводъ отсюда тотъ, что воля человѣка не свободна. Правда, людямъ присуще сознаніе свободы, но это есть только иллюзія, возникающая изъ недостатка познанія. Эту иллюзію съ равнымъ правомъ могъ бы питать и падающій камень, если бы только онъ обладалъ сознаніемъ. Съ точки зрѣнія только что изложеннаго ученія о человѣкѣ Спиноза рѣшаетъ и вопросы этики. Нравственность, по его мнѣнію, есть необходимое выраженіе природы человѣка. Ѳснова добродѣтели заключается въ стремленіи *) Тутъ припоминается Декартовское дѣленіе міровыхъ причинъ на „первую" (Бога) и „вторыя" (законы движенія).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4