62 нія, какъ и то, что мы мыслимъ. Откуда же взялось это понятіе? — Такъ какъ предположеніе, что его могло произвести наше сознаніе,— ограниченное и, въ качествѣ такового, само требующее для себя безусловнаго основанія,— было бы нарушеніемъ элементарнаго требованія закона достаточнаго основанія (чтобы дѣйствіе по крайней мѣрѣ равнялось своей причинѣ и отнюдь не превосходило ее), то остается единственный логически допустимый отвѣтъ на этотъ вопросъ, а именно, что самъ Богъ, какъ безусловная реальность, является причиной и нашего понятія о Немъ. Это—такъ называемое психологическое доказательство бытія Божія. Оно восполняется у Декарта еще онтологическимъ аргументомъ. Вслѣдъ за Анзельмомъ Кентерберійскимъ Декартъ утверждаетъ, что мысля Бога, какъ Существо всесовершенное, мы въ тоже самое время мыслимъ Его и реально существующимъ, такъ какъ, въ противномъ случаѣ, для насъ исчезло бы и самое понятіе о Богѣ, сущность котораго заключается именно въ совершенствѣ,—т.-е. въ полнотѣ реальности.—Доказываемая такимъ образомъ истина бытія Божія занимаетъ чрезвычайно важное мѣсто въ системѣ другихъ положеній Декартовой философіи. Будучи результатомъ анализа данныхъ сознанія, она, въ свою очередь, является реальнымъ основаніемъ достовѣрности этихъ данныхъ. Въ признаніи истины бытія всесовершеннаго Существа находитъ свое положительное рѣшеніе и вопросъ о томъ, почему мы должны считать достовѣрнымъ не только фактъ нашего сознанія, но и многое другое, о чемъ „ясно и отчетливо“ мыслитъ это сознаніе. Наше сознаніе категорически усвояетъ, напримѣръ, значеніе реальностей предметамъ внѣшняго міра, а такъ какъ и само оно и всѣ его представленія имѣютъ свое безусловное основаніе въ Богѣ, — Существѣ всесовершенномъ, и это всесовершенное Существо не можетъ быть виновникомъ обмана, то, слѣдовательно, мы должны считать и ихъ достовѣрными. Истина бытія Божія, такимъ образомъ, является у Декарта не только религіознымъ, но и гносеологическимъ принципомъ. Дальнѣйшій анализъ содержанія человѣческаго познанія приводитъ Декарта къ признанію ряда другихъ истинъ. Прежде всего онъ, анализируя понятіе о Богѣ, даетъ Самому Ему болѣе точное опредѣленіе. Хотя, разсуждаетъ Декартъ, — Богъ, какъ всесовершенное Существо, и не можетъ быть вполаѣ постигнутъ ограниченнымъ человѣческимъ разумомъ, однако этотъ разумъ долженъ приписать ему всѣ мыслимыя совершенства: — мудрость, всемогущество, благость и т. д. Приписывая Богу подобныя совершенства, мы должны только всегда помнить, что они не исчерпываютъ всей полноты Божественной сущности, и что Богу могутъ быть свойственны и такія еще качества, которыхъ мы и представить себѣ не можемъ. Самъ Декартъ утверждалъ, что даже признакъ духовности долженъ быть приписываемъ Богу, лишь какъ одно изъ опредѣленій Его сущности. Видѣть въ чистой духовности адекватное выраженіе природы Божества — значило бы противорѣчить понятію единства Божественной субстанціи, заключающей въ себѣ всю дѣйствительность *). *) Впрочемъ Декартъ какъ будто намѣренно не развилъ до конца этой мысли. Потомъ ее подхватилъ Спиноза и сдѣлалъ изъ нея крайніе пантеистическіе выводы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4