— 56 — философіи и на тѣхъ частнѣйшихъ опредѣленіяхъ, которыя Анзельмъ придаетъ Божеству. Богъ для него не носитель всѣхъ мыслимыхъ совершенствъ, а сами эти совершенства,— ихъ сумма, или точнѣе— единство. Онъ не справедливъ, не благъ, не мудръ, а есть сама справедливость, само благо, сама мудрость. Подобныя опредѣленія приводятъ на память ученіе Платона объ идеяхъ-реальностяхъ, объединяющихся въ высшей идеѣ блага. Во второй половинѣ XI вѣка въ схоластической философіи рядомъ съ попытками опереться на авторитетъ Платона обнаруживается желаніе противопоставить ему авторитетъ Аристотеля. Послѣдній былъ тоже извѣстенъ схоластикамъ лишь въ искаженныхъ отрывкахъ и неточныхъ пересказахъ. Эта недостаточная освѣдомленность о подлинномъ ученіи Аристотеля и была причиной того, что попытка нѣкоторыхъ схоластиковъ пропагандировать его привела ихъ къ острому столкновенію съ приверженцами Платона. Это столкновеніе извѣстно въ исторіи подъ именемъ знаменитаго, длившагося цѣлые вѣка, спора между номиналистами и реалистами. Дѣло началось съ того, что нѣкто Росцеллинъ (компьенскій каноникъ), опираясь на мнимый авторитетъ Аристотеля, сталъ утверждать, что реальны только единичныя вещи—индивиды, общія же понятія суть только имена,—слова, условно употребляемыя для обозначенія группъ сходныхъ вещей и потому не выражающія никакихъ реальностей. Существуютъ— пояснялъ свою мысль Росцелинъ—отдѣльные люди, но нѣтъ реальности, соотвѣтствующей общему понятію, обозначаемому словомъ „человѣкъ". Отъ такого пониманія природы общихъ понятій ученіе Роцеллина и его сторонниковъ получило названіе „номинализма4'. Ученіе номиналистовъ встрѣтило сильныя возраженія со стороны „реалистовъ", которые, ссылаясь на авторитетъ Платона, утверждали, что общимъ понятіямъ соотвѣтствуютъ реальности, которыя существуютъ отдѣльно отъ единичныхъ вещей, обнимаемыхъ этими понятіями. „Человѣкъ4, говорили реалисты, есть нѣчто иное, существующее помимо отдѣльныхъ человѣческихъ индивидовъ и болѣе реальное, чѣмъ они. Споръ между номиналистами и реалистами не удержался въ границахъ одиой только теоріи. Съ нимъ скоро связали интересы вѣры. Реалисты доказывали, что номиналистическое ученіе ведетъ ко многимъ ересямъ:— къ отрицанію реальности единаго Бога (ересь тритеизма), реальности церкви, какъ единаго тѣла Христова, и т. под. На сторону реалистовъ стали такіе авторитетные богословы, какъ Анзельмъ Кентерберійскій и Вильгельмъ Шампо. Благодаря всему этому, споръ временно кончился въ пользу реалистовъ. Католическая церковь на Суасонскомъ соборѣ 1092 г. формально осудила номинализмъ, какъ ересь, и заставила Росцеллина отречься отъ него. Примирительную позицію между крайностями номинализма и реализма занялъ Петръ Абеляръ (1079—1142), одинъ изъ остроумнѣйшихъ мыслителей своего времени. Абеляръ также не зналъ подлиннаго ученія Аристотеля, но онъ умѣлъ угадать его на основаніи имѣвшихся въ его распоряженіи данныхъ, благодаря чему его взглядъ на природу общихъ понятій приблизился къ Аристотелевскому. Общее, мыслимое въ понятіяхъ, по ученію Абеляра, реально; но оно существуетъ не отдѣльно отъ единичныхъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4