41 Наивныя попытки древнихъ іонійцевъ отыскать „начало вещей“ нашли въ немъ геніальнаго продолжателя, развившаго ихъ въ цѣльную научно-философскую систему. Для построенія этой системы Аристотель не ограничился результатами предшествующихъ наблюденій и опытовъ; онъ и самъ многое прибавилъ къ нимъ. И такъ какъ его эрудиція и наблюдательность были въ такой же мѣрѣ велики, какъ и его систематизаторскій, научно-философскій геній, то благодаря всему этому, его ученіе счастливо соединило въ себѣ достоинства и глубокой философской теоріи, и широкаго научнаго построенія. Въ лицѣ Аристотеля философія впервые заявила себя, какъ теорія всеобъемлющаго научнаго міропониманія. Въ этомъ и заключается главная причина того непререкаемаго авторитета, которымъ въ теченіе многихъ вѣковъ Аристотель пользовался не только въ философскихъ, но и въ научныхъ кругахъ. Долгое время имя Аристотеля считалось синонимомъ не только философа, но и ученаго. Третій періодъ греческой философіи. Въ лицѣ Платона и Аристотеля греческая философія достигла высшей ступени своего развитія. Со смертію Аристотеля она начинаетъ клониться къ упадку. Этотъ упадокъ, которому соотвѣтствовалъ и внѣшній политическій упадокъ Греціи, прежде всего выразился въ оскудѣніи философскаго творчества. Философы послѣаристотелевской эпохи не создали оригинальныхъ ученій. Многіе изъ нихъ не шли дальше комментированія твореній Платона и Аристотеля. Даже значительнѣйшіе изъ мыслителей этой эпохи—неоплатоники были всего лишь эпигонами, повторявшими на разные лады мысли своихъ великихъ предшественниковъ. Внѣшнимъ показателемъ наступившаго философскаго оскудѣнія служитъ и тотъ фактъ, что рядомъ съ прежнимъ взглядомъ на философію, какъ на единую универсальную дисциплину, теперь все больше и больше обнаруживается стремленіе къ расчлененію ея на цѣлую серію спеціальныхъ наукъ. Кромѣ несамостоятельности, другою характерною особенностію послѣаристотелевской философіи было ея практическое направленіе. Это направленіе сказалось въ попыткахъ даже въ теоретическихъ философскихъ изысканіяхъ найти отвѣтъ на вопросъ объ условіяхъ счастливой жизни. Въ поискахъ этихъ условій философія въ лицѣ нѣкоторыхъ своихъ представителей сблизилась съ религіею, пытаясь въ отжившихъ народныхъ вѣрованіяхъ найти разгадку тайнъ жизни. Благодаря этому сближенію съ религіею, нѣкоторыя философскія школы послѣаристотелевскаго періода получили ярко выраженный теософическій характеръ. Внѣшнюю особенность послѣаристотелевской философіи составляетъ то, что она вышла теперь за предѣлы Греціи. Центромъ ея стала Александрія, а въ рядахъ ея адептовъ были уже не одни греки, а и римляне, и евреи, и представители другихъ восточныхъ народностей. Благодаря этому, она въ значительно большей, чѣмъ прежде, степени стала космополитическою. На эту черту указываетъ и то общее названіе— „эллино-римская философ ія",— которое прилагается почти ко всѣмъ ученіямъ этого времени.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4