9 Слѣдовательно, бытіе вѣчно и неизмѣнно. Бытіе не можетъ быть и множественнымъ, потому что единому бытію могло бы быть противоположно только небытіе, но это опять немыслимо. Итакъ, бытіе едино. Всѣ эти мысли были изложены Парменидомъ въ сочиненіи, имѣвшемъ характеръ дидактической поэмы и состоявшемъ изъ двухъ частей. Въ первой части говорилось о мірѣ, какъ онъ постигается нашимъ умомъ, т. е. объ истинно сущемъ мірѣ. Во второй части шла рѣчь о мірѣ, воспринимаемомъ внѣшними чувствами, т. е. о мірѣ кажущемся. Это противоположеніе двухъ родовъ познанія міра—разумнаго и чувственнаго—свидѣтельствуетъ о томъ, что въ лицѣ Парменида греческая философія встрѣтилась съ вопросомъ, какому роду познанія слѣдуетъ отдать преимущество, какъ истинному. А этотъ вопросъ составляетъ часть гносеологической проблемы. Парменидъ рѣшилъ его въ томъ смыслѣ, что отдалъ предпочтеніе разумному познанію. Но это рѣшеніе, кромѣ того, что поставило философа въ противорѣчіе съ данными дѣйствительности, заставивши отрицать въ этой дѣйствительности такія свойства, которыхъ здравое мышленіе не можетъ не признать за ней,—даже теоретически не устраняло трудности вопроса. Вѣдь мысль, что движеніе и измѣнчивость вещей есть фикція, имѣетъ за себя не больше основаній, чѣмъ и обратное утвержденіе. Продолжателемъ Парменида является Зенонъ (родился въ г: Элеѣ около 490 г.). Этотъ философъ извѣстенъ, какъ остроумный изобрѣтатель доказательствъ въ пользу основныхъ положеній Элейской философіи. Зенонъ первый сталъ употреблять и довелъ до совершенства пріемъ доказательства отъ противнаго. Основное положеніе Элейской философіи, что бытіе едино, вѣчно, неизмѣнно и неподвижно, онъ подтверждалъ указаніемъ на то, что признаніе за нимъ всѣхъ этихъ свойствъ ставитъ мысль въ неразрѣшимое противорѣчіе съ самой собою.Нѣкоторыя изъ доказательствъ Зевона пользуются въ исторіи философіи славою классическихъ софизмовъ. Два изъ нихъ особенно извѣстны. Это софизмы-доказазательства, извѣстные подъ именемъ „Ахиллесъ и черепаха“ и затѣмъ „Стрѣла". Въ нихъ Зенонъ доказываетъ, что понятіе движенія есть противорѣчивое понятіе. Въ первомъ софизмѣ онъ разсуждаетъ такъ: Ахиллесъ для того, чтобы догнать черепаху, находящуюся отъ него на нѣкоторомъ разстояніи, долженъ сначала пройти половину этого разстоянія, затѣмъ половину этой половины, затѣмъ половину второй половины и т. д. безъ конца. Такъ какъ дѣленію всякаго даннаго пространства нигдѣ но можетъ быть положено предѣла, то Ахиллесъ не только не нагонитъ черепахи, которая все время удаляется отъ него, но и совсѣмъ не сможетъ двинуться въ погоню за нею, потому что мысль не можетъ указать того момента, въ который могло бы начаться это движеніе. Въ софизмѣ „Стрѣла" невозможность движенія доказывается такимъ образомъ: когда говорятъ, что стрѣла летитъ, то этимъ выражаютъ, что стрѣла проходитъ черезъ рядъ точекъ въ пространствѣ. Находясь въ каждой изъ этихъ точекъ, стрѣла находится въ состояніи покоя. И сколько бы мы ни складывали эти точки покоя одну съ другой, мы никогда не получимъ движенія, подобно тому какъ изъ безчисленнаго множества нулей мы никогда не получаемъ величины. Это значитъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4