I Вообще оказывается, что даже при отрицательномъ отношеніи къ вопросу о „сущности", философія не можетъ пройти мимо этого понятія. Даже для крайнихъ философскихъ ученій вопросъ о „сущности" долженъ вылиться по крайней мѣрѣ въ форму критическаго изслѣдованія этого понятія. Подъ „ причиной“ разумѣется такое отношеніе между данными въ опытѣ явленіями, по которому, разъ намъ дано какое-нибудь явленіе, то оно предполагаетъ, съ одной стороны, рядъ такихъ другихъ явленій, которыя неизмѣнно предшествуютъ ему, а съ другой—рядъ такихъ, которыя также неизмѣнно слѣдуютъ за нимъ. Такая связь между явленіями разсматривается человѣческимъ умомъ какъ всеобщій законъ бытія, не допускающій никакихъ исключеній. Мы не можемъ представить себѣ, чтобы какая-нибудь вещь существовала независимо отъ породившей ее причины, и чтобы съ другой стороны она не вызывала къ бытію какого-нибудь новаго явленія— своего результата. Ничто не возникаетъ безъ причины, и ничто не проходитъ безслѣдно. Въ виду того, что законъ причины есть всеобщій законъ, для философіи возникаетъ необходимость изслѣдовать его. Философія должна, прежде всего, отвѣтить на вопросъ: какъ слѣдуетъ намъ представлять ту связь между вещами, которая называется „причиной"? Сдѣлать это необходимо, между прочимъ, и потому, что нѣкоторые философы утверждаютъ, будто выраженіе „причинная связъ“ обозначаетъ не какую то внутреннюю связь между вещами и явленіями, а только простую преемственность явленій, протекающихъ во времени, которая потому только и принимается нами за необходимую связь, что мы, вслѣдствіе многократнаго наблюденія этой однообразной преемственности, такъ привыкли къ ней, что не можемъ отрѣшиться отъ мысли о ней. Есть и такіе мыслители, которые, не раздѣляя приведеннаго мнѣнія объ исключительно опытномъ происхожденіи понятія причины, считаютъ послѣднее прирожденнымъ,— формальнымъ понятіемъ ума, которое, независимо отъ какого бы то ни было опыта, прилагается нами ко всѣмъ безъ исключенія вещамъ, но зато и не выражаетъ собой ничего, кромѣ формальной связи, которую нашъ умъ самъ навязываетъ этимъ вещамъ. Мы, говорятъ эти философы, все подчиняемъ закону причинной связи не потому, что такая связь дѣйствительно существуетъ между самими вещами, а потому, что мы иначе не можемъ ихъ воспринимать и мыслить о нихъ. Въ виду такихъ разнорѣчивыхъ толкованій закона причинности, философія должна тщательно изслѣдовать его. Она должна опредѣленно сказать, дѣйствительно ли понятіе о причинѣ является только результатомъ неправильнаго истолкованія нами воспріятій послѣдовательности, или, въ крайнемъ случаѣ, всего лишь формальнымъ понятіемъ нашего ума. Не соглашаясь съ такими ученіями, философія должна привести убѣдительныя доказательства въ пользу противоположнаго рѣшенія вопроса о законѣ причинности и выяснить истинную природу этого закона. Другой, еще болѣе важный пунктъ въ ученіи о причинѣ составляетъ вопросъ о томъ, какъ слѣдуетъ понимать всеобщность закона причинной связи? Если ничто не изъято отъ подчиненія этому закону, если самое понятіе о вещи, существующей независимо отъ какой бы то ни было причины, является неосуществимымъ для нашего ума, то не слѣдуетъ ли изъ этого, что цѣпь
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4