Когда получалось вырвать ветку, мы менялись с вороном ролями. И теперь он делал вид что уходит или перестал интересоваться игрой, а потом резко прыгал, метко щелкая клювом. Завладев игрушкой, радостно подскакивал на месте, пару раз хлопал крыльями и замирал на пару секунд - он позировал перед нами, гордясь немудреной своей победой. Зрителями были другие вороны. Изредка кто-то из них каркал, словно одобряя своего игрока. Наши победы всегда встречались гробовым молчанием. Но такое представление случилось всего один раз. Видимо, даже во врановой среде есть предел пасси- онарности. В девяностые годы мы перестали бывать у той церкви - как-то не находилось времени и сил. И впервые, после почти двадцатилетнего перерыва, я пришел на наше место один, специально сбежав от работы и семьи. Отца к тому времени не было в живых, но у меня получалось с ним разговаривать без этих этикетных формальностей. Кладбище заросло настолько, что казалось декорацией зловещей сказки. Река почти высохла. Могильные камни с рисунками Голгофы и солярными розетками тоже растащили. Алтарь у церкви обвалился, а с шатра колокольни ветер сорвал крест. Вокруг, точно кроты, перерыли землю какие-то шальные искатели кладов, а кованые решетки с проемов оказались срезанными автогеном. Общий абрис остался прежним. Та же шатровая колоколенка у однокупольного храма на возвыше-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4