держалась на три дня дольше лопатинцев. Но те все погибли, а дедова часть малым остатком сумела прорваться к своим, хлебнув по дороге самого отборного лиха. Всю жизнь потом дед Саша обижался, что Ло- патинцам дали Героев, а им не обломилось даже медальки. Но жаловаться было грех - они хоть выжили. А воевали, судя по всему, неплохо. Дед Саша так и не поднялся выше старлея и командира взвода пешей разведки. Ну разве одно время командовал раз- ведротой. Неполного, правда, состава. Но иконостас заслужил солидный. БКЗ, две Красных Звезды, Отеч- ку, и даже невозможную офицеру солдатскую Славу II степени. Это не считая медалей. Но никто так и не узнал, за что деду Саше достались все эти награды. Он не рассказывал. Но зато мрачно и с матерком вспоминал, как попали под огонь своих Катюш, после чего от большинства роты остались ремни да подметки, а его самого изрядно контузило. Или как по ошибке и глупости начальства наши позиции проштурмовала своя авиация. Рассказывал про то, что среди офицеров больше ценились немецкие пистолеты. Или про то, что воевали в начале войны весьма и весьма неохотно. И только потом, насмотревшись, что немец творит, озверели и начали драться по-серьёзному. Внуки слушали и не верили, потому что в школе эти картины рисовались шире и иначе. Была ещё история, которую дед Саша рассказывал сквозь зубы. Зло и цепко бросая короткие фразы. В их роте тёрся цыган - талантливейший вор. Его даже
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4