ни разу не брали в поиск - берегли. Но что цыгану ни закажи - припрет. И шума не будет. Гарантированно. Как-то в степи на Новый год даже ёлку где-то стырил и притащил в роту. Начальство не скандалило. Не бузил брат-солдат поблизости. И чёрт его знает, как цыгану это удавалось! Только всё всегда проходило тихо. Да как-то пронюхало про вороватого гения начальство, и забрали талантливого приказом в штаб армии. Это и была самая большая обида деда за всю войну. Под конец дед попал на 3-й Белорусский, где провоевал до самого своего ранения под Кёнигсбергом. Во время очередного штурма ему оторвало четыре пальца и половину левой ладони. Угодил в тот самый тыловой госпиталь, куда бабушка водила своих учеников давать концерты раненым. Там и познакомились. Там и поженились в сорок пятом. Дед стал работать следователем. Но недолго. Говорят, был чересчур дотошным и въедливым. И местная урла, зная дедову слабость до баб, подсунула ему свойскую маруху. Дед Саша не блюл супружескую верность, а потому загремел в тюрьму по липовому обвинению в изнасиловании перед самым рождением сына. Удивительно, но деда не опустили и не грохнули ни на пересылке, ни на зоне. Бабка ездила к нему - тот уже сидел на химии - вместе с его сестрой Марией, к тому времени обнаружившейся в Москве. Мария
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4