Обыкновенный баю-бай Не умел засыпать. Нет, спал регулярно и весьма крепко. Даже вполне обожал сам процесс. Но со времен детсадовского тихого часа именно засыпание, всегда успешное, впрочем, вызывало ощущение растерянности, неумения, насилия над собой. Засыпал он туго. Разобравшись ещё в детстве, для чего люди считают овец, он так и не хлебнул в полной мере этой премудрости - ночная арифметика почему-то бодрила не хуже кофеина, а однообразие метода порождало только сбои: забывал о деле, и мысли его уносились по самым различным дорогам и направлениям. К овцам уже не возвращались. Сгодами бесхозная скотина разбредалась, отара медленно и верно таяла, и однажды он констатировал, что в животноводстве потерпел полный и решительный крах. Поголовье животины не возобновлялось. Возникла пустота, которую следовало немедленно заполнить балластом. Приноровился мечтать. Только мечты с возрастом поменяли полярность и переродились в воспоминания. Которые и заняли в его сознании должность регулятора сонливости. Иногда воспоминания ухитрялись наследить и закрепиться в сослагательном наклонении. Тогда любая грёза принимала черты, а порой и твердый статус утопии. Впрочем, частенько с префиксом анти-, что делу не мешало, но придавало роящимся и уже сонным мыслям приятный пряный
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4