жащаго по ту сторону міра феноменальнаго. Но дѣло оказывается иначе, если посмотрѣть на него съ психологической точки зрѣнія. Кромѣ опредѣленнаго сознанія, законы котораго формулируетъ логика, по мнѣнію Спенсера, существуетъ еще сознаніе неопредѣленное, которое не поддается формулировкѣ; есть мысли, которыя невозможно выразить ясно, но которыя, однако же, реальны, въ томъ смыслѣ, что онѣ являются нормальными возбудителями нашего мышленія. Это сознаніе „о безусловномъ“ неизбѣжно образуется въ насъ въ силу тѣхъ же законовъ мысли, которые мѣшаютъ намъ составить себѣ опредѣленное понятіе о немъ. Оно—необходимый первоисточникъ (коррелатъ) нашего самосознанія. Кромѣ того, внутренняя необходимость всегда будетъ заставлять людей приписывать абсолютному нѣкоторыя опредѣленныя формы (аттрибуты) и въ этомъ нѣтъ ничего незаконнаго, разъ мы сознаемъ, что эти формы только знаки (символы), не имѣющіе никакого сходства съ тѣмъ, что ими обозначается*). И . Л — въ. *) Дальнѣйшее изложеніе философіи Г. Спенсера читатель найдетъ въ моей книгѣ „Введеніе въ философію Г. Спенсера“. Ковровъ, 1905 г. — 5 —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4