субъекта ни объекта, ни духа, ни матеріи... Тутъ у Шеллинга кончается философія и начинается поэзія, вѣрнѣе безуміе... Эта попытка постигнуть умозрѣніемъ абсолютное заканчиваетъ собою философскую карьеру Шеллинга. Теперь выступаетъ болѣе великій мыслитель, вырабатывающій натуръ-философію въ прочную систему, объясняющій изъ ея синтеза весь міръ явленій, дополняющій великія идеи своихъ предшественниковъ и дающій имъ научное основаніе. Онъ—ученикъ Шеллинга, но ученикъ, который въ области философіи постепенно овладѣлъ всею властью своего учителя, превзошелъ его и, наконецъ, повергнулъ въ забвеніе. Это великій Гегель, величайшій изъ философовъ, порожденныхъ Германіей со временъ Лейбница. Онъ проницателенъ какъ Кантъ, и силенъ, какъ Фихте, и при этомъ еще онъ обладаетъ созидательнымъ спокойствіемъ души, гармоніей мысли, какихъ мы не находимъ ни у Канта, ни у Фихте, ибо въ нихъ болѣе господствуетъ разрушительный духъ. Сравнивать же этого человѣка съ Шеллингомъ рѣшительно невозможно, ибо онъ былъ человѣкъ съ характеромъ. Гегель заключилъ собой великій кругъ философскаго переворота въ Германіи. Съ этихъ поръ мы видимъ только развитіе и усовершенствованіе натуръ-философ- скаго ученія. Оно проникло во всѣ науки и произвело въ нихъ самые необыкновенные и самые грандіозные результаты. Міромъ, по Гегелю, управляетъ разумъ. Исторія міра представляетъ собою постепенное осуществленіе плана, предначертаннаго разумомъ, воплощающимся въ Богѣ. Все, что только изъ этого плана вытекаетъ, что, слѣдовательно, разумно, то и прочно, дѣйствительно, а то, что не сообразно съ этимъ разумнымъ планомъ, то непрочно, обречено на гибель. Управляющій всѣмъ міромъ разумъ управляетъ и историческими событіями. Если постигнуть разумный планъ, по которому Богъ управляетъ міромъ, составляетъ задачу общей филосфіи, то постиженіе этого плана, — 20 —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4