она классифицировала, исчезла съ появленіемъ Канта, и онъ возобновилъ изысканія въ области человѣческаго ума, и началъ изслѣдовать, что тамъ происходило. Не безъ основанія поэтому сравниваетъ онъ свою философію съ методомъ Коперника. Прежде разумъ, подобно солнцу, вращался вокругъ міра явленій и старался ихъ освящать; но Кантъ остановилъ разумъ, солнце, и міръ явленій вращается вокругъ него и освѣщается по мѣрѣ приближенія къ этому солнцу. Этихъ немногихъ словъ, которыми мы опредѣлили задачу Канта, достаточно, чтобы дать каждому понять, что мы считаемъ самою важною частью, средоточіемъ его философіи, тотъ отдѣлъ его книги, гдѣ онъ говоритъ о такъ называемыхъ феноменахъ и нуменахъ. Кантъ дѣлаетъ именно различіе между явленіями предметовъ и самими предметами. Такъ какъ мы можемъ знать предметы лишь настолько, насколько они представляются намъ въ своихъ явленіяхъ и такъ какъ вслѣдствіе этого предметы кажутся намъ не такими, какими они существуютъ сами въ себѣ и сами по себѣ, то Кантъ назвалъ предметы, какими они намъ являются, феноменами, а предметы, каковы они сами въ себѣ, нуменами. Знать что либо мы можемъ только о предметахъ, какъ феноменахъ; предметы же, какъ нумены, намъ рѣшительно неизвѣстны. Эти послѣдніе только проблематическіе: мы не можемъ сказать, ни что они существуютъ, ни что не существуютъ. Да, слово нуменъ сопоставлено съ словомъ феноменъ лишь для того, чтобы дать возможность говорить о вещахъ настолько, насколько мы познаемъ ихъ,- не занимая нашего мышленія тѣми, которыя нами непознаваемы. Итакъ, Кантъ не раздѣлялъ предметовъ, подобно другимъ учителямъ, на феномены и нумены, на вещи существующія для насъ и вещи для насъ несуществующія. Онъ хотѣлъ только выразить пограничное понятіе. Богъ, по Канту, есть нуменъ... И Кантъ показываетъ, какъ объ этомъ нуменѣ мы не можемъ знать рѣшительно — 15 —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4