но боятся послѣднихъ выводовъ своего основного начала, и послѣдователь Кондильяка пугается, когда его ставятъ въ одну категорію съ Гельвеціусомъ, или съ Гольбахомъ или съ ла-Метри. Поэтому французскихъ философовъ ХѴIII вѣка и ихъ новѣйшихъ послѣдователей мы должны называть матеріалистами. „Человѣкъ-машина“ есть самая послѣдовательная книга французской философіи, и уже одно заглавіе обличаетъ послѣднее слово всего ея міровоззрѣнія... Эти матеріалисты были по большей части также приверженцами деизма, ибо существованіе машины предполагаетъ и существованіе сдѣлавшаго её механика... Матеріализмъ исполнилъ свою миссію во Франціи... Въ настоящее время онъ коренится въ извѣстныхъ партіяхъ Англіи—именно въ бентамистахъ, проповѣдникахъ утилитарности... Совсѣмъ иное дѣло въ Германіи. Германія искони выказывала нерасположеніе къ матеріализму и вслѣдствіе этого въ продолженіи двухъ вѣковъ была настоящею обителью идеализма. Нѣмцы также пошли въ школу Декарта, и его великій ученикъ носилъ имя Готфрида Лейбница. Онъ принялъ идеалистическое направленіе учителя, какъ Локкъ избралъ матеріальное. У Лейбница мы находимъ въ самомъ опредѣленномъ видѣ ученіе о прирожденныхъ идеяхъ. Онъ оспаривалъ Локка въ своихъ „Опытахъ“. Съ нимъ расцвѣло въ нѣмцахъ сильное рвеніе къ изученію философіи. Онъ пробудилъ умы и повелъ ихъ по новымъ путямъ. Задушевная мягкость, религіозное чувство, одушевлявшія его сочиненія, примирили до нѣкоторой степени его противниковъ съ его смѣлостью и произвели громадное дѣйствіе. Смѣлость этого мыслителя особенно проявляется въ его ученіи о монадахъ, замѣчательной гипотезѣ, какая когда либо вышла изъ головы философа. Это вмѣстѣ съ тѣмъ лучшее, что совершилъ Лейбницъ, ибо здѣсь уже пробивается предчувствіе важнѣйшихъ законовъ, признанныхъ нашей новѣйшей фи- — 9 —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4