b000002140

люди, пьют горилку, едят руками биб г. У меня даже трясца в коленях сделалась 'от радости. Подошел к нам хо­ зяин — сивый старичина, как голубь. «Кто такой при тебе?» «Возьми к себе кр а янц а2», — говорит Головатый (мое­ го вожака Головатым звали ). Хозяин только рукой махнул. «Не надо! Их тут до черта шляется». «Все же... — просит Головатый. — Хоть на ночь». «Ты кто?» — пытает меня хозяин. «Федчук». «Федчуков много. По прозвищу как?» «Криводышлый». Как сказал я это, хозяин даже подскакнул. «Да я ж, — говорит, — из-за твоего батьки в Канаду тикал, язви его в душу! Помнишь, побил я твоего батька, а меня за это судить хотели?» ' «Никак, — говорю, — не помню». «Ну, добре! Садись кушать биб. Он у меня дармовой. Горилка за гроши, а биб дармовой. Но сегодня для тебя и горилка дармовая. Пей!» Посадил он меня за стол, поит, кормит, а сам все про ридно село пытает. Даже заплакал, как сказал я, что вер­ бу и криницы грозой побило... Потом повел меня спать. Наверху у него вроде нашего общежития было, только спали по двое в одной койке. Лег и я с кем-то, утром вскинулся — тьфу! Лежит со мной какой-то серый, леда­ щий, изо рта дух нехороший прет. Хотел я потихоньку встать, а он тоже проснулся, взял с тумбочки пачку газет, сует мне: «Купи». «Эх, —говорю, — добрый человек! Откуда ж у меня гроши на твою газету?» «А ты кто, — пытает, — такой, что у тебя грошей нема?» «За ними, — говорю, — и приехал с Буковины». Сосед мой только посмеялся. «Я, — говорит, — здесь уж двадцать лет пропадаю, ни­ чего доброго не бачил. Вот сейчас газетами кое-как пере­ биваюсь. А сам я, между прочим, тоже с Буковины, с се­ ла Лашкивки». 1 Б и б — гуцульское кушанье, 2 К р а янец — земляк (укр.),