b000002140

чук живет. Он и указал — понял. Иду до Маковчука: так, мол, и так — имею от вашего брата лист. «Какого брата? Нема у меня братов! И листа и не хочу». «Как, — говорю, — нема братов! По твоей же роже вид­ но, что ты самый что ни на есть Маковчук с-под Черно- виц!» Засмеялся. «Ладно, — говорит,— иди до хаты, я шутил». Переспал я у Маковчука, утром дал он мне пятнадцать центов, научил, как найти в городе офис — контору, как спросить там работу, а напоследок сказал: «До меня назад не ходи. Нема у меня никакого брата». — Вот штык! — вставил Гриша. Федчук раскурил от щепочки мятую папироску, глубо­ ко затянулся и вздохнул: — И тут я оказался фирменно битый... Нашел в городе тот самый офис. Стоит дом с колоннами вроде театра, пе­ ред ним площадка, а на площадке наро-о-ду — как лесу. Вижу, какой-то человек на деревяшке манит меня паль­ чиком. Эге ж, думаю, работу дать хочет. Отошли мы с ним в закоулочек, вдруг он как секанет меня палкой по башке, да еще раз, да еще... Я и упал. Ж инка моя! Дочки мои родные!.. Б лукаю по городу, плачу, а назад в офис боюсь идти. Под вечер зашел в кафе покушать на свои пятнадцать центов. Гляжу, двое дядей по зеленому столу шары палками гоняют. Один посмотрел на меня и го­ ворит: «Бить будут». Обрадовался я русской мове. «Так я , — говорю, — уже битый!» «Еще будут». «Да за что, добрый человек! Скажи !» «Дура! — говорит. — Ремень у тебя на штанах с авст­ рийской бляхой, а тут этого духа после войны дюже не любят. Брось». Ремень я, конечно, пожалел, повернул его бляхой внутрь, а человеку спасибо сказал. Стал он меня пытать, кто я, откуда, зачем приехал. Я ему все, как попу, рас­ сказал. «Дурень ты, — говорит, — Микола. Не знаю, что с то­ бой и делать. Ладно, идем со мной». Привел он меня в какой-то дом. Сидят там круг стола